REMEDIUMREMEDIUM1561-59362658-3534Joint-Stock Company Chicot185810.32687/1561-5936-2026-30-1-32-39Original ArticleИнфраструктурные и морбидные факторы заболеваемости и смертности от СОVID-19 в Российской Федерации в 2020—2023 годахЕршоваГузель Николаевнаrshоvа.guzеl87@mаil.ruКазанский кооперативный институт (филиал) автономной некоммерческой образовательной организации высшего образования Центросоюза Российской Федерации «Российский университет кооперации», Казань, Россия30032026301323923032026Copyright © 2026,2026Введение. Целью исследования является определение факторов, влияющих на распространение и смертность СОVID-19 в России в 2020—2023 гг., оценка влияния выбора источников и методических оснований расчёта показателей смертности от СОVID-19 на выводы исследователей и сопоставление полученных автором данных с результатами имеющихся исследований. Материалы и методы. В качестве основных методов исследования применены сравнительный анализ данных Федеральной службы государственной статистики по полной номенклатуре причин смерти, Коммуникационного центра Правительства РФ; корреляционный и регрессионный анализ предикторов заболеваемости и смертности от СОVID-19 в регионах РФ по данным Федеральной службы государственной статистики. Результаты исследования. На основе корреляционно-регрессионного анализа оценены достоверность и теснота связи морбидности и потерь от СОVID-19 с показателями морбидности по основным классам заболеваний и смертности различной нозологии за 2020—2023 гг. Определена динамика смертности от СОVID-19 в России, выводы сопоставлены с результатами имеющихся исследований. Обсуждение. В результате исследования были выявлены расхождения в методиках и источниках расчёта смертности от СОVID-19 в работах отдельных исследователей, в разных странах и в международных организациях, результировавшие в различия в определении факторов, на неё влияющих, и прогнозировании её динамики. Большинство российских исследователей при оценке смертности от СОVID-19 использовали оперативные отчёты Росстата либо косвенную демографическую оценку: прирост смертности по всем причинам, по сравнению с допандемическим периодом. Заключение. Корреляционно-регрессионный анализ данных по морбидности и смертности за 2020—2023 гг. позволил выявить в качестве регрессоров заболеваемости СОVID-19 морбидность некоторыми инфекционными и паразитарными заболеваниями, болезнями органов дыхания, в 2020—2022 гг. — мочеполовой системы, в 2021—2022 гг. — новообразованиями, болезнями кожи, костно-мышечной системы и соединительной ткани, а также дополнительно у детей болезнями нервной системы. Выявлена слабая связь между показателями смертности от СОVID-19 и смертностью от болезней органов дыхания, мочеполовой системы, в 2021 г. обнаружена связь со смертностью от болезней системы кровообращения, в 2022 г. — от болезней эндокринной системы, в 2021—2023 гг. — от новообразований. Среди социально-экономических показателей системы здравоохранения статистически значимыми для морбидности СОVID-19 являлись мощность амбулаторно-поликлинических организаций и нагрузка на средний медицинский и врачебный персонал.СОVID-19смертностьзаболеваемостьизбыточная смертностьдемографический анализрегрессионный анализкорреляционный анализСОVID-19смертностьзаболеваемостьизбыточная смертностьдемографический анализрегрессионный анализкорреляционный анализCommittee for the Coordination of Statistical Activities. How COVID-19 is changing the world: a statistical perspective. URL: https://unstats.un.org/unsd/ccsa/documents/covid19-report-ccsa_vol2.pdfArkhangelsky V. N., Bardakova L. I., Bezverbny V. A., et al. Demographic development of post-Soviet countries (1991—2021): trends, demographic policy, prospects. Moscow; 2021. doi: 10.19181/monogr.978-5-89697-379-9.2021 (In Russ.)Danilova I. S. Morbidity and mortality from COVID-19: the problem of data comparability. Demographic Review. 2020;7(1):6—26. doi: 10.17323/demreview.v7i1.10818 (In Russ.)Ibragimova A. A., Ildarhanova Ch.I. Natural reproduction of the Russian population during the pandemic of coronavirus infection: risks and consequences (on the example of the Republic of Tatarstan). Regionology. 2021;3:686—708. doi: 10.15507/2413—1407.116.029.202103.686—708 (In Russ.)Kuchmaeva O., Kalmykova N., Kolotusha A. Mortality rate differentiation in Russia in 2019—2020: COVID-19 pandemic and other factors. Research of the Faculty of Economics. Electronic journal.2021;13(4):34—64. doi: 10.38050/2078-3809-2021-13-4-34-64 (In Russ.)Ershova G. N. The COVID-19 pandemic as a factor in constructing the demographic situation in the Republic of Tatarstan. Kazan; 2021. doi: 10.51285/978-5-8399-0787-4 (In Russ.)Torkunov A. V., Ryazantsev S. V., et al. The COVID-19 pandemic: challenges, consequences, counteraction. Moscow; 2021. (In Russ.)Plaksin S. M., Zhulin A. B., et al., editors. "Black swan" in a white mask: analytical report of the HSE on the anniversary of the COVID-19 pandemic. Moscow; 2021. (In Russ.)Da Cunha A. R., Antunes J. L. F. Impact of the COVID-19 pandemic on cancer mortality in Brazil. BMC Cancer. 2024;24:1125. doi: 10.1186/s12885-024-12761-1Gaub F., Boswinkel L. The geopolitical implications of the COVID-19 pandemic. URL: https://www.europarl.europa.eu/Reg-Data/etudes/STUD/2020/603511/EXPO_STU(2020)603511_EN.pdfDmitrieva N., Styrin E., Lavrentyev N., et al. Linking distrust of the public sector to awareness of COVID-19: the COVID dissidence phenomenon. Public Administration Issues. 2021;(6):24—48. doi: 10.17323/1999-5431-2021-0-6-24-48 (In Russ.)Druzhinin P. V., Molchanova E. V. The first and second waves of the COVID-19 pandemic in Russia: comparison of the change in the mortality rate. J Sib Fed Univ Humanit Soc Sci.2021;14(7):1028—1038. doi: 10.17516/1997-1370-0782Dyer O. COVID-19: study claims real global deaths are twice official figures. BMJ. 2021;373:n1188.Islam N., Shkolnikov V. M., Acosta R. J., et al. Excess deaths associated with COVID-19 pandemic in 2020: age and sex disaggregated time series analysis in 29 high income countries. BMJ. 2021;373:n1137.Jasim I. A., Fileeh M. K., Ebrahhem M. A., et al. Geographically weighted regression model for physical, social, and economic factors affecting the COVID-19 pandemic spreading. Environ Sci Pollut Res Int. 2022;29:1—14. doi: 10.1007/s11356-022-18564-wKaranikolos M., McKee M. How comparable is COVID-19 mortality across countries? Eurohealth. 2020;26(2):45—50.Kelly G., Petti S., Noah N. COVID-19, non-COVID-19 and excess mortality rates not comparable across countries. Epidemiol Infect.2021;149:E176. doi: 10.1017/S0950268821001850Lee W. E., Park S. W., et al. Direct and indirect mortality impacts of the COVID-19 pandemic in the US, March 2020—April 2021. URL: https://www.medrxiv.org/content/10.1101/2022.02.10.22270721v1Lifshits M. L., Neklyudova N. P. COVID-19 mortality rate in Russian regions: forecasts and reality. R-economy. 2020;6(3):171—182. doi: 10.15826/recon.2020.6.3.015Nørgaard S. K., Vestergaard L. S., Nielsen J., et al. Real-time monitoring shows substantial excess all-cause mortality during second wave of COVID-19 in Europe, October to December 2020. Euro Surveill. 2021;26(2):2002023.Avksentiev N. A., Agranovich M. L., et al. Society and the pandemic: experience and lessons of fighting COVID-19 in Russia. Moscow; 2020. (In Russ.)Druzhinin P. V., Molchanova E. V. Mortality rates in Russian regions in the context of the COVID-19 pandemic. Regionology. 2021;29(3):666—685. doi: 10.15507/2413—1407.116.029.202103.666—685 (In Russ.)Certificate of state registration of the database No. 2025621962 Russian Federation. Demographic list of the Russian Federation. 2025. (In Russ.)Khabriev R. U., Shchepin V. O., Kalininskaya A. A., et al. The results of analysis of morbidity and mortality of population in conditions of COVID-19 pandemic. Probl Sotsialnoi Gig Zdravookhranenii Istor Med. 2023;31(3):315—318. doi: 10.32687/0869-866X-2023-31-3-315-318 (In Russ.)Arkhangelsky V. N., Ershova G. N., Ildarkhanova Ch.I., et al. Medical and demographic report: federal, regional, and municipal aspects. Kazan; 2025. (In Russ.)